ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ТАЭКВОНДО. СЕКРЕТЫ ТЕХНИКИ

"ДЛЯ ПОБЕДЫ ДОСТАТОЧНО ВСЕГО ОДНОГО УДАРА"

СЕКРЕТЫ ТЕХНИКИ ТАЭКВОНДО

• Знать и правильно использовать теорию мощности таэквондо.
• Знать назначение и технику выполнения всех используемых движений.
• Синхронизировать взгляд, движения рук и ног, а также дыхание, добиваясь одного согласованного действия. 
• Для атаки каждой уязвимой точки использовать соответствующий ей удар.
• Выполнять все движения на правильной дистанции и под правильным углом.
• При выполнении практически всех движений держать руки и ноги слегка согнутыми.
• За очень малым исключением начинать все приемы с движения в противоположную сторону. С момента начала движения и до момента, когда оно достигнет цели нельзя делать никаких остановок. 
•  Правильно используя пружинящие движения в коленном суставе, придавать траектории движения общего центра масс тела волнообразную форму.
• Делать выдох при выполнении каждого движения, за исключением движений, связанных между собой.

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ТАЭКВОНДО

"Я хотел бы посвятить эту версию "Энциклопедии таэквондо" моим ученикам в надежде на то, что она поможет им в овладении оригинальным таэквондо" 

                                                                                           Цой Хонг Хи.

Вы можете скачать книгу "ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ТАЭКВОН-ДО" в формате djvu с rapidshare

Секреты боевых искусств

"Да-цзе-шу — искусство пресечения боя
Ю.Ю. Сенчуков

О ШКОЛАХ И ШКОЛЬНИКАХ

Школы боевых искусств принято разделять на «внешние» и «внутренние». Это разделение более глубоко и многопланово, чем полагают многие европейские и американские специалисты — например, Р.Хаберзетцер — считающий деление на «внешние» и «внутренние» школы аналогичным делению на «жесткие» и «мягкие». Однако дзю-до — «путь гибкости» и дзю-дзюцу — «искусство гибкости» — типичные «внешние» школы, а син-и-цюань, при выполнении комплексов которого трясутся стены и о животы адептов которого профессиональные бойцы ломают себе руки — тем не менее всеми признанный «внутренний» стиль.

Основой разделения школ служат различные методы с сознанием ученика: характерной чертой «внешних» можно считать создание своеобразной суровой «обучающей среды»: «внешнего» дисциплинарного каркаса, искусственно формирующего пригодную к выживанию в экстремальных ситуациях личность; «внутренние» же школы ставят перед собой цель раскрытия «истинной природы» конкретного человека, воспитание в нем самом определенных жизненных установок, что делает невозможным существование каких-либо конкретных рекомендаций по методике подготовки или ведения боя, за исключением основоопределяющих моментов — «пять первоэлементов» син-и-цюань; «восемнадцать форм ладони» багуачжан; «тринадцать принципов» тайцзи-цюань.

Никаких особых секретов в методике или технике нет ни у внутренних, ни тем более у внешних школ. Единственной ценностью в них является упомянутая выше обучающая Среда — а ее законы очень суровы. Войти в коллектив школы очень трудно, а вылететь — проще простого. Более того, все без исключения школьные методики основаны, прежде всего, на глубокой перестройке личности ученика в согласии с принципами искусства. Так что мечтатели должны призадуматься: ведь из школы выходит уже совершенно другой человек, с совсем другими привычками и интересами. Большинство современных любителей спортивных единоборств на это не согласятся.

Очень редкий человек способен пройти через школу — ведь он более всего дорожит личностью. Как правило, тем более, чем ничтожнее эта самая личность. И чем невежественнее человек, тем более придирчиво он приценивается к мастерам — ведь он не хочет учиться ни у кого иного, кроме убеленного сединами старца с 10 даном.

Болезненное отношение к собственной личности, по-моему, вызвано именно тем, что большинство представлений о ее строении не соответствует действительности, а реальный психотренинг подразумевает именно кардинальную перестройку личности, разрушение иллюзорных стереотипов. Неприятие жесткого психотренинга для западного типа сознания является одной из основных причин, по которым учение традиционных воинских школ низводится до ликбеза спортивного кулачного боя.

На Западе сейчас очень модно учиться. Учиться только для того, чтобы рассказывать кому-нибудь потом — я учился у «самого-самого». Он даже готов пару раз поесть палочками, «отсидеть» как-нибудь храмовую службу, сняться в фас и в профиль на фоне монастыря и купить «на память» черный пояс заодно с дипломом об окончании школы.

Эти люди не понимают, что черный пояс сам по себе ничего не значит. Даже серьезно изучив классическую программу первого дана, человек всего-навсего готов к серьезной учебе по своей программе. 1-й дан — это лишь первый класс настоящей школы.

Чем может гордиться первоклассник? Тем, что умеет читать то, что написали другие?

А теперь, с этих позиций взгляните на любые соревнования по каратэ… На татами — 1-е, 2-е, 3-и даны. Изредка 4-е. Восьмые и десятые — почетные гости: они судят.

«Старшеклассники» наблюдают за неуклюжей возней «малышей».

Как в 4-м классе кончается начальная школа — так и на уровне 4–5 дана приходит пора «внутренней» работы? Павлиний хвост разнообразных техник скромно сворачивается — опять прямой удар кулаком, прямой удар ногой. Вот это — начало настоящего каратэ. Эти люди начали постигать его внутреннюю суть. Этот цуки уже реально опасен. Этот пинок действительно может убить. Это серьезно.

Много ли европейцев или американцев — я не имею в виду бывших эмигрантов-азиатов, — много ли существует их, заслуживших, по-настоящему заработавших свой 5-й дан? Не «посещавших», а реально работавших в школе?

Попав на Запад, многие «наставники» сегодня торгуют не только поясами, но уже и свидетельствами «инка» о том, что человек получил «полное и окончательное просветление», т.е. является без малого живым Буддой! А потом это приводит к тому, что серьезный цветной пояс валит, как куклу, «сэнсэя» с 4-м или даже 5-м даном, а «просветленный» отвечает на вопросы как попугай, изрекая подходящие по случаю цитаты из патриархов…

Так что, мечтая о далеких монастырях — тренируйтесь сами, хоть создавайте свою школу — а любая техника сейчас не такой уж и секрет — было бы желание.